Архитектура Дагестана. Жилище народов Дагестана в XIX веке

Архитектура Дагестана. Жилище народов Дагестана в XIX веке

РЕМОНТ ОТДЕЛКА И САДОВОДСТВО СВОИМИ РУКАМИ

Архитектура Дагестана. Жилье народов Дагестана в XIX веке

Эволюция жилья народов Дагестана происходила во содействии (и зависимости) с поселенческой структурой.

Главными чертами жилья принято считать материал постройки, систему стенок, форму крыши, этажность, камерность, планировку.

Главные строительные индивидуальности домов Дагестана

Систематизировать жилье может быть в различных качествах: природно-географическом (зональном), хозяйственном, соц, а в почти всех вариантах и культурно-этническом. Наиболее общий и всепригодный нрав имеет таковой список признаков: материал, крыша, этажность. На базе этих классифицирующих признаков в архитектуре Дагестана выделяются три главных типа жилья: равнинный, предгорный и горный.

Для равнинного типа жилищ свойственны глиняные постройки (турлук и саман), горизонтальная планировка (один этаж), скатная глиняная кровля (двускатная).

Для горного – каменные постройки, вертикальная планировка (два-четыре этажа), плоская земельная крыша.

Предгорное жилье характеризуется переходными чертами: материал – турлук и саман (на севере данной зоны) и гранит (центр и юг предгорья), планировка горизонтальная (саман, но почаще турлук) и вертикальная (не больше 2-ух этажей), кровля плоская, но встречается и скатная, в особенности в хозяйственных постройках.

В границах этих зональных типов выделяются и наиболее личные формы, обусловленные как специфичностью местных природно-хозяйственных особенностей, так и своеобразием культурного и этнического развития.

Так, в горно-долинных селениях преобладал верандный тип жилья, в горных – лоджийный, наиболее закрытый тип, часто с внутренним двориком. А в высокогорье можно повстречать и высотные дома, с тенденцией заключить все жилые и хозяйственные постройки и помещения в рамки единой каменной коробки. Обычно, это было в селениях, обитатели которых содержали много большого рогатого скота и заготовляли много кормов на зиму (к примеру, союзы обществ Тлейсерух, Джурмут, Тланада, Капуча, Сирха, Ихрех и др.).

Можно отметить и остальные местные индивидуальности. Для северной части равнины свойственна каркасная система (при турлуке), тип жилья северного предгорья можно именовать предгорно-лесным вариантом равнинного, в центральном предгорье жилье поближе к горному (каменные стенки, плоская кровля), чем к равнинному. В южном предгорье выделяются даргинский тип (закрытый комплекс), лезгино-кайтагский (дом с двором и верандой), табасаранский, также закрытый, с сенями-коридором в центре, делящим дом на две равные половины, поэтому его можно именовать сдвоенным.

В горной и частично предгорной зоне отметим наличие каркасной конструкции при каменных стенках (Гидатль, Годобери, Карата). Типично было и вынесение хозяйственных строений за черту аула (Гидатль, Багулал, Табасаран, Верхний Кайтаг, Буркун-Дарга и др.). Более всераспространенный в горной части тип жилища – закрытый дом с лоджией (двуэтажный), также высотный террасный дом, снутри которого находились как жилые комнаты, так и хлев и сеновал. Как вариант, в горах мог быть построен башнеобразный высотный дом, снутри которого интегрированы два этажа жилых помещений, а понизу – хлев.

В жилье рассматриваемого периода преобладала двухчастная и трехчастная планировка: средняя комната – сени – хозяйственная, иная – ежедневного обихода (домашняя), 3-я – парадная, часто неверно называемая кунацкой (которая была лишь у кумыков).

Окна были мелкие, у закрытых домов бывали маленькие лоджии.

Строительная техника (такие операции, как компонование сложных огромных каркасов, кладка каменных стенок всухую), производилась так умело, что не было видно швов, и в протяжении периода саморазвивалась и не много поменялась. Арочные конструкции и каменные колонны были на уровне наилучших образцов мировой архитектуры.

Зато в строй материалах конфигураций вышло много, возникли новейшие, в особенности в пореформенный период, а они в большой степени воздействовали на вид и санитарно-гигиеническое состояние домов дагестанцев. Это стекло, листовое железо, различные скобяные изделия, готовые пиломатериалы для плотников, масляные краски и пр. Хотя массовым их применение тяжело именовать, в особенности в отдаленных селениях горной части.

Украшение жилья дагестанцев не различалось броскостью и яркостью. В особенности слабо было всераспространено особое украшение дома. Более нередко встречающиеся формы декорации: арочные конструкции, формование и обтесывание строительного камня, колонны каменные и древесные. Фигурное дерево и резьба по дереву, резной гранит. Художественное оформление очага, ларей, амбаров, центрального столба и капители.

В горных, богатых лесом местах – художественной обработкой (фигуры и резьба) огромных площадей ларей, столбов, мебели и т.д. В отношении отдельных местностей, к примеру горно-долинной, безлесной, горной и высокогорной части Дагестана, представляется справедливым наблюдение российского историка А.Г. Васильева, что дома тут «без всяких украшений снаружи и снутри».

Во внутреннем убранстве равнинного жилья огромное пространство (и роль) занимает возвышение, время от времени с подпорками. Много ниш, полок, лари вынесены под навес двора.

В предгорье, напротив, амбары и лари, огромные, художественно выполненные, с богатой резьбой, с вделанными шкафами выступают на 1-ый план. Много древесных кроватей, табуреток-трехножек, утвари. В Южном Дагестане принципиальным частей интерьера были ковры. В горной части также большую роль играют лари, пусть даже привозные, тут возрастает значение полок для постелей и большой гончарной (и время от времени медной) посуды. В особенности колоритен был интерьер гидатлинского жилья с его огромными во всю дину ларями (цагурами), центральными столбами с капителями и сильными матицами.

Хозяйственные постройки и помещения имели несколько главных форм расположения и планировки: на первом этаже жилья (хлев, сенник, сарайчик) по периметру двора, в закрытом жилищно-хозяйственном комплексе, в том числе закрытом дворе, в высокогорье – по этажам (хлев – сенник – жилище), на равнине – по периметру двора и в его далеком углу (для скота) в ряде мест всех зон на окраинах селений.

Для российского населения равнины типично смешение южно-русско-украинских и кумыкских строй традиций. Как и в кумыкском жилье, российская «хата» имела два варианта: столбово-каркасный с несущими продольными стенками и несколькими опорами, с четырехскатной соломенной либо камышовой крышей.

В первой половине XIX века при возведении жилищ учитывался, до этого всего, оборонительный фактор. И это было не только лишь на местности имамата. В пореформенный период дома Дагестана получают наиболее «мирный» вид, почаще стали строить лоджии, балконы, веранды, галереи. Возникают внутренние дворики, возрастает площадь жилища и трехчастная планировка, также размер хозяйственных строений. Начали строить кровли, скрытые железом и использовать новейшие строй материалы, новейшие предметы быта и интерьера (сундуки, комоды, шкафы, столы, кровати, стенные зеркала и др.).

Библиотека: книги по архитектуре и строительству | Totalarch

Вы здесь

Народная архитектура южного Дагестана. Табасаранская архитектура. Любимова Г.Н., Хан-Магомедов С.О. 1956

Народная архитектура южного Дагестана. Табасаранская архитектура
Любимова Г.Н., Хан-Магомедов С.О.
Государственное издательство литературы по строительству и архитектуре. Москва. 1956
103 страницы

Народная архитектура Дагестана до последнего времени мало изучалась, и печатных работ на эту тему почти нет. В настоящей работе, основанной на материале, собранном авторами во время двух экспедиций в Дагестан, в 1949 и в 1950 гг., основное внимание уделено архитектуре табасаранского народного жилища, но представлены и другие типы построек: сараи для сена, источники, мечети, минареты, мавзолеи, надгробные памятники и т. д. Книга рассчитана на архитекторов, искусствоведов, историков, этнографов, студентов и на широкий круг работников культуры и науки.

Глава I. Жилые дома середины XIX века
Глава II. Искусство жудожественной обработки дерева и камня
Глава III. Жилые дома конца XIX и начала XX века
Глава IV. Современные жилые дома
Глава V. Хозяйственные постройки
1. Сараи для сена
2. Источники воды
3. Водяные мельницы
Глава VI. Культовые и мемориальные сооружения
1. Мечети
2. Мавзолеи и надгробия

Заключение
Перечень Иллюстраций
Список литературы

Введение

Народы Дагестана создали в прошлом богатую и самобытную культуру. Ныне, опираясь на лучшие достижения и традиции народного творчества, мастера культуры Советского Дагестана стремятся создавать произведения, национальные по форме и социалистические по содержанию.

Далеко за пределами республики получили признание дагестанская народная поэзия, музыка, танцы, изделия дагестанских ковровщиц и металлистов селения Кубачи.

Большое строительство, развернувшееся за годы советской власти я городах и аулах Дагестана, открыло архитекторам широкие возможности для их творческой деятельности. Воздвигаются жилые и общественные здания в столице республики Махачкале, в Дербенте и Буйнакске. Выросли и продолжают быстро застраиваться новые города — Каспийск и Избербаш. В районных центрах и аулах сооружаются дома культуры, клубы, административные здания, магазины, школы, больницы, жилые дома, хозяйственные постройки колхозов.

Все это создает реальные возможности для успешного развития советской архитектуры Дагестана. Однако до последнего времени эти возможности используются недостаточно. Архитектура большинства зданий, возводимых в городах республики, не отражает традиций дагестанского национального зодчества. Так же обстоит дело со строительством сельских общественных зданий, сооружаемых большей частью без учета своеобразия местной народной архитектуры.

В чем же причина такого положения в советской архитектуре Дагестана? Может быть Дагестан не имеет архитектурных традиций прошлого и архитекторам не на что опереться в своих поисках по созданию национальной советской архитектуры? Не этим ли объясняются попытки некоторых архитекторов создавать проекты в некоем «восточном» стиле, что можно видеть на примере ряда построек в Махачкале?

Народы Дагестана имеют богатые архитектурные традиции, и для того, чтобы успешно развивать в республике советскую архитектуру, необходимо изучить и творчески осмыслить то, что было создано в этой области народами Дагестана на протяжении их многовековой истории.

Вопрос о самобытной национальной форме в дагестанской архитектуре до сих пор не выяснен.

Причина такого положения заключается в малой изученности народной архитектуры.

Коренное население Дагестана в течение многих веков вело борьбу за свою независимость против персидских (сасанидский период), арабских, хазарских, монгольских, турецких и других захватчиков, стремившихся овладеть дербентским проходом из Европы в Азию (между Каспийским морем и Кавказскими горами). Дербент неоднократно переходил из рук в руки, разрушался и снова отстраивался. В строительстве дербентских укреплений, мечетей, дворцов и других сооружений принимали участие не только коренные народы Дагестана, но и народы-завоеватели. Поэтому сравнительно хорошо известные памятники архитектуры Дербента не могут быть безоговорочно отнесены к дагестанской национальной архитектуре. Требуется еще их внимательное изучение, чтобы отделить в их облике чужеродные наслоения, сторонние, привнесенные извне черты и мотивы.

Архитектура сооружений Дербента оказала известное влияние «а развитие народной архитектуры Дагестана, однако народные мастера использовали из наследия дербентской архитектуры лишь то, что отвечало традициям их национального зодчества. В частности, не получили развития в народной архитектуре такие характерные черты дербентской архитектуры, как стрельчатая арка и сталактиты. Поэтому для развития национальной по форме и социалистической по содержанию советской архитектуры Дагестана, народы которого в силу ряда исторических условий не создали в прошлом единой дагестанской архитектуры, особое значение приобретает изучение произведений народного зодчества.

Изучение народной архитектуры Дагестана по сравнению с другими республиками Советского Союза явно затянулось [До Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. горные районы Дагестана были обследованы Н.Б. Баклановым. Собранные им материалы частично опубликованы в книге «Архитектурные памятники Дагестана» (издана в Ленинграде в 1935 г.), в которой народная архитектура представлена тремя объектами. Изданная же в 1931 г. в Москве книга А.С. Башкирова «Искусство Дагестана» посвящена резному камню и касается архитектуры лишь побочно.] и по-настоящему началось лишь после Великой Отечественной войны, в 1945 и 1946 гг., когда архитектор Г.Я. Мовчан [Г. Я Мовчан опубликовал ряд статей в периодических изданиях Института этнографии АН СССР и написал содержательную диссертацию «Жилище Нагорного Дагестана XIX—XX вв.».] обследовал районы, населенные аварцами и народами андийской группы.

Наука об архитектуре Дагестана находится в настоящее время на стадии накопления материала, и было бы преждевременным, опираясь только на имеющийся материал, формулировать какие-либо общие выводы относительно архитектуры республики в целом. Лишь после завершения обследования всей республики, которое даст возможность сделать достоянием архитектурной науки достижения дагестанской архитектуры можно будет сделать общие выводы о национальных особенностях зодчества народов Дагестана. Это особенно необходимо потому, что в Дагестане наблюдается редкое сочетание разнообразия природных условий с большой пестротой этнического состава населения (коренное население состоит из нескольких десятков мелких народностей), естественно определившее и большое разнообразие типов и форм построек.

Архитектура каждого небольшого дагестанского народа имеет свои особенности, зависящие от местных природно-климатических условий, традиций, обычаев, своеобразия быта и местных строительных материалов. Эти местные особенности нашли отражение в возводимых народными мастерами-строителями жилых, общественных и хозяйственных постройках.

На данной стадии изучения архитектуры Дагестана необходимо детально обследовать и зафиксировать сохранившиеся памятники архитектуры, проанализировать на фактическом материале и выявить особенности народного зодчества каждого народа Дагестана в отдельности. Обобщение материалов монографического изучения архитектуры раздельно по всем или основным народам позволит определить национальные особенности архитектуры, характерные для всей территории Дагестана. Монографического исследования, по нашему мнению, заслуживают архитектурные памятники таких крупных народов Дагестана, как авары, лезгины, даргинцы, кумыки, табасараны, лаки (в настоящее время они имеют свою литературу, газеты и школы на родном языке), кайтаки, агулы, рутулы, цахуры, андо-дидойские народы. Особого изучения требуют архитектурные памятники Дербента.

Настоящая работа посвящена табасаранской народной архитектуре.

Табасараны — один из крупных по численности народов Дагестана. На протяжении многих веков до присоединения к России табасаранские земли входили вначале в единое феодальное образование — майсумство Табасаранское, а затем в два феодальных владения — Северную Табасарань (правитель носил титул кадия) и Южную Табасарань (правитель — майсум). Эти владения делились, в свою очередь, на магалы, т. е. на группы селений, имевшие по историческим, этнографическим и природным условиям общие интересы и пользовавшиеся некоторым самоуправлением. Часть селений соседнего с табасаранами народа — лезгин (в частности, селения группы Дере-Кам) — в прошлом входила в Южно-Табасаранское майсумство, что нашло отражение и в архитектуре этих селений, которая развивалась совместно с табасаранской. Поэтому постройки этих селений могут рассматриваться вместе с табасаранскими.

В настоящее время табасараны живут в Табасаранском районе (Северная Табасарань) и в большей части Хивского района (Южная Табасарань), а лезгинские селения группы Дере-Кам входят в состав Касумкентского района.

Обследование памятников табасаранской народной архитектуры проводилось во время двух экспедиций, организованных Московским архитектурным институтом.

Первая экспедиция в составе В.А. Марценюка и С.О. Хан-Магомедова обследовала в сентябре 1949 г. пять лезгинских селений группы Дере-Кам (Касумкентский район) и табасаранское селение Хив (Хивский район).

Вторая экспедиция в составе Г.Н. Любимовой и С.О. Хан-Магомедова в июле-августе 1950 г. обследовала двенадцать табасаранских селений Хивского и тринадцать селений Табасаранского районов (рис. 1) [Кроме того, в настоящее время уже обследованы районы, населенные лезгинами, агулами, рутулами, цахурами, лаками, и город Дербент. Обследование проводилось в 1949, 1950, 1952 и 1953 гг. С.О. Хан-Магомедовым совместно с В.А. Марценюком (1949 г.), Г.Н. Любимовой (1950 г.) и М.Б. Чернышевым (1952 г.). Работа по обследованию районов, населенных кайтаками, начата В.А. Марценюком в 1954 г., а даргинцами — С.О. Хан-Магомедовым в 1950 г.].

Материал собирался в виде обмеров сооружений, зарисовок, эстампов (шаблонов с резных деталей в натуральную величину), фотоснимков и записей в дневниках. Фиксировались все сооружения и архитектурные детали, представляющие интерес в конструктивном, функциональном или художественном отношении, независимо от их назначения и времени возведения. Большая часть собранного материла посвящена народному жилищу. Широко представлены также и другие сооружения: сараи для сена, источники, мечети, минареты, мавзолеи, надгробия и т. д.

Заключение

Табасаранские мастера-строители создали выдающиеся и самобытные произведения народного зодчества.

Большой интерес представляет архитектура табасаранского жилого дома, прошедшего длинный и сложный путь развития от жилища родового строя до современного дома колхозника.

На примере табасаранской народной архитектуры середины XIX в. мы видим, как в определенных исторических условиях народные мастера создали наиболее удобный в функциональном отношении канонический тип жилого дома, характерный для большинства табасаранских селений. Всесторонний учет местных обычаев, природных условий, строительных материалов и традиций позволил народным мастерам минимальными средствами добиться высокой технической и функциональной целесообразности и большой архитектурной выразительности своих построек.

Читайте также:  Строительство в разных странах

Жилой дом был ведущим, основным типом сооружения табасаранской, как и любой другой, народной архитектуры. Архитектура жилого дома явилась той лабораторией, где «а протяжении многих веков народные мастера создавали и проверяли новые конструктивные и архитектурно-художественные приемы. Многие из достижений жилой архитектуры были затем перенесены в архитектуру других типов сооружений, где они получили дальнейшее развитие. В свою очередь и жилая архитектура обогащалась достижениями архитектуры хозяйственных построек, мечетей, мавзолеев и других сооружений.

Большой интерес представляют сараи для сена и мечети с двускатной кровлей и ступенчатыми щипцами, характерные для табасаранской народной архитектуры и не встречающиеся в других районах Дагестана.

Наряду с созданием перечисленных типов сооружений одним из замечательных достижений табасаранской народной архитектуры прошлого является искусство художественной обработки дерева, вошедшее ценным вкладом в сокровищницу культурного наследия народов Дагестана.

Табасаранские народные мастера создали такие ценные в конструктивном и художественном отношении архитектурные элементы, как резное окно, резная дверь, деревянный ордер лоджии жилого дома, внутренние резные столбы мечетей.

Особенно следует отметить успехи народных мастеров в художественной обработке дерева и умелом размещении резных деревянных деталей в наиболее ответственных в композиционном отношении местах.

Значительные успехи достигнуты были и в искусстве художественной обработки камня, причем наибольший интерес представляют постройки, где органически сочетаются художественно обработанные каменные и деревянные элементы.

В настоящее время в народной табасаранской архитектуре созданы новые типы жилого дома, отвечающие современным культурным и бытовым запросам колхозников. В архитектуре жилых домов и других построек нашего времени используются конструктивные и планировочные приемы, выработанные народными мастерами прошлого.

Дом колхозника больше отвечает современным санитарно-техническим требованиям, он имеет высокие, просторные и светлые комнаты. Значительно усовершенствованы конструкции жилого дома, а в архитектуре фасада широко применяются резные каменные детали — кронштейны балконов, профилированные карнизы и тяги, столбы, резные камни и т. п.

Однако при всех функциональных, конструктивных и санитарно-гигиенических достоинствах современного табасаранского жилого дома о архитектурно-художественном отношении он уступает дому середины и второй половины XIX в, И это главным образом зависит от того, что в архитектуре современного жилого дома совершенно не используется созданное в прошлом искусство художественной обработки дерева. Правда, в некоторых современных домах встречаются резные деревянные детали, но прототипом для такого рода архитектурных элементов чаще всего служат не высокохудожественные образцы табасаранского народного зодчества, а плохие примеры городской архитектуры, в частности дома Дербента конца XIX — начала XX вв., имеющие в изобилии резные деревянные детали, не представляющие художественного интереса.

Такое положение можно объяснить как почти полным отсутствием мастеров-резчиков (их кадры в своем большинстве были утрачены еще в конце XIX — начале XX вв.), так и тем, что высокохудожественное искусство орнаментальной обработки дерева подчас отождествляется со старым, отсталым бытом горцев, а олицетворением этого быта были тесный полутемный жилой дом и мечеть, в архитектуре которых применялись художественно обработанные деревянные детали. Конечно, к народной архитектуре, как и ко всякому культурному наследию прошлого, надо подходить критически. Предстоит еще разобраться в том, что в народном табасаранском зодчестве идет от мудрости и искусства народных мастеров, а что является пережитком вековых предрассудков, подневольной жизни и бескультурья. Однако, борясь с темным, отсталым прошлым и улучшая условия жизни колхозника, нельзя в то же время вместе с позорными пережитками прошлого отбрасывать и то лучшее, что было создано в течение веков многими поколениями народных мастеров-строителей.

Вопрос о возрождении искусства художественной обработки дерева имеет большое значение в связи с поисками национальной формы в советской архитектуре Дагестана, которые до последнего времени из-за неизученности архитектурного наследия ведутся почти вслепую. Полное незнание дагестанского национального архитектурного декора приводит иногда к попыткам механически перенести и архитектуру орнамент кубачинскйх мастеров-металлистов, что нельзя, конечно, считать удачным, поскольку в народной архитектуре Дагестана имеются замечательные образцы архитектурного орнамента.

Архитектурный облик современного табасаранского жилого дома более жизнерадостен и приветлив, чем облик старого жилого дома, чему во многом способствует обилие лоджий, балконов и галерей и широкое использование арочных форм и резных каменных деталей.

Все это говорит о том, что табасаранская народная архитектура находится на пути к новому художественному расцвету. Необходимо возродить искусство художественной обработки дерева, и тогда несомненно будут созданы прекрасные произведения современной народной архитектуры. А для этого есть все условия, так как новые типы жилых домов дают большой простор для творческой фантазии народных мастеров-строителей и для применения в архитектуре их интерьеров и фасадов искусства художественной обработки дерева. Естественно, что речь идет не о механическом, непосредственном перенесении старых, хотя бы и ценных форм и приемов в современную архитектуру, а об их органической переработке в соответствии с бытовыми, культурными и эстетическими запросами советских людей.

Огромную помощь советским архитекторам в их работе по освоению национального архитектурного наследия народов нашей страны может оказать опыт народных мастеров-строителей. Основы национальной архитектуры любого народа закладываются в его народном зодчестве и прежде всего, конечно, в архитектуре народного жилища.

Сейчас, когда все шире развертывается огромное строительство в сельских районах, необходимо глубоко изучать народную архитектуру и всемерно использовать ее опыт при создании проектов жилых, хозяйственных и общественных сельских сооружений. Учет опыта местных мастеров- строителей позволит более эффективно использовать громадные средства, направляемые государством на подъем сельского хозяйства нашей Родины.

Архитектура Дагестана. Жилище народов Дагестана в XIX веке

Мультфильм про Дербент

Виртуальный тур

До – После

Викторина о Дербенте

Вход на сайт

Мавзолей в селении Карчаг

Мавзолей, расположенный в селение Карчаг периода средневековья, перекрыт куполом стрельчатой формы. Наружная облицовка кладки стен и купола мавзолея выполнена с большим техническим и художественным мастерством, характер кладки напоминает кладку дербентской крепости.

Культура и быт народов Дагестана

Культура и быт народов Дагестана дореформенного периода первая половина XIX века

Первая половина XIX века, несмотря на многолетнюю войну, по сравнению с предыдущим временем была периодом более значительных перемен и в культурной жизни народов Дагестана. Включение Дагестана в состав России обеспечило расширение контактов и взаимный культурный обмен народов Страны гор с другими народами Кавказа и с соседним русским населением. Наряду с ранее существующими городами – Дербент, Кизляр важное значение в дальнейшем развитии культуры сыграли Петровск, Темир-Хан-Шура, административные и культурные центры области.

Материальная культура. Поселение и жилища.

Поселение нагорной части Дагестана было зависимо от рельефа местности и от наличия воды в данной местности. Но при всем том, поселение, как правило, располагалось на склонах и гребнях гор, а нередко и на скальных основаниях, речных террасах долин. Неприступность горских поселений диктовалась не только принципами обороны, но и экономией земельных площадей, крайне необходимых для сельскохозяйственного производства. Немалую роль в выборе поселения играла и солнечная ориентация. Обычно поселение устраивалось на солнечной стороне гор и объяснялось это главным образом стремлением использовать солнечное тепло. Горское поселение по существу не имело строгой планировки, строилось оно террасообразно.

Почти в каждом населенном пункте в центре села располагалась главная мечеть и другие общественные здания. Здесь же находились места для общественных сборищ мужчин. Жилища в основном строились из необтесанного бутового камня, с плоской крышей. В равнинной зоне области поселения несколько отличались как своим видом, так и формой жилищ. Дома здесь строились из самана, дворы отгораживались глиняным забором. Жилищем у ногайцев служила войлочная юрта, с решетчатой основой из прутьев. Наверху находилось отверстие для выхода дыма. При перекочевках юрту собирали и увозили на верблюдах или на верблюжьей повозке. На севере в устье Терека встречались турлучные дома, срубные дома с четырехскатными крышами встречались у гребенских казаков. Дворы гребенских казаков не имели заборов. Но в каждом населенном пункте имелась православная церковь.

С прекращением военных действий в горах Дагестана начинается застройка пострадавших во время многолетней борьбы аулов. На месте уничтоженных аулов возникают новые поселения. Усовершенствуется каменная кладка. Мечети, общественные здания и частные дома состоятельных горцев строятся из тёсаного камня, с широким применением арок. Дома строятся более открытые с балконами и лоджиями, с использованием стекол. Но наиболее заметные изменения в это время под влиянием городов и русской оборонительной техники происходили в равнинной зоне Дагестана. Здесь стали строить дома русского типа с коридором, прихожей, навесом. В домах состоятельных жителей появились русская и голландская печи. Постепенно изменялось и внутреннее убранство дома. Опять же у имущих горцев появилась европейского типа мебель: стол, шкаф, кровать и так далее, увеличилась и улучшилась домашняя утварь. Вместо традиционной горской деревянной, гончарной посуды стали появляться изделия русских фабрично-заводских производств: железная, медная, стеклянная, фарфоровая и фаянсовая посуда.

Поселения и жилища казаков

В первой половине XIX века казачьи поселения были укреплены рвами, насыпями с колючим кустарником. В отличие от предыдущего времени вновь основанные станицы отличались улучшенной планировкой, ровными и прямыми улицами. Дома в станицах строились деревянные, четырехугольной формы, длина стены ограничивалась размером бревен. Если же возникала надобность удлинить или увеличить размеры надстройки, сразу же возводили несколько изб срубов. Не все жители станиц могли построить свои дома из толстых и прочных бревен, поэтому основная масса населения использовала менее качественные бревна. Широко были распространены также турлучные постройки, которые здесь называли плетенными или столбняками. В устье Терека распространены были жилища, построенные из саманного кирпича, выделка которых очень схожа с выделкой самана в равнинном Дагестане.

Одежда

Несмотря на этнические многообразия, одежда горцев Дагестана имела очень много схожего. Традиционно одежда производилась в домашних условиях. Однако в первой половине XIX века в Дагестане и особенно в его равнинной зоне стали распространяться привозные фабричные ткани и готовая одежда. Местная одежда изготовлялась из сукна, производимого во всех районах области.

Горское сукно отличалось высоким качеством. Нательное белье мужчин состояло из туникообразной рубахи и простого покроя штанов. Верхней легкой одеждой являлся бешмет, который делался как из домотканого сукна, так и привозных фабричных тканей. При посещении общественных мест, приеме гостей мужчины поверх бешмета надевали «чепкен», «чуху» (черкеска). Имущие горцы шили нарядные черкески из домотканного сукна белой овечьей или верблюжьей шерсти. Однако покрой черкесов был один: с накладными карманами с отделениями для газырей.

Суженная талия опоясывалась кавказским ремнем, на котором впереди навешивался кинжал. В прохладную погоду горцы надевали изготовленные из овечьих шкур шубы, тулупы, которые по своему покрою отличались местными особенностями (тулупы с обычными или ложными рукавами, с большой пелериной). Особое место в верхней одежде горцев занимали бурки. Традиционной принадлежностью верхней одежды был суконный башлык.

Из овечьей шкуры изготовлялись папахи, являющиеся видом головного убора горцев. Состоятельные горцы носили папахи, сшитые из каракуля. Наиболее распространенной обувью были изготовленный из сыромятной или дубленой кожи чарыки различного покроя, которые обычно носились с домотканными обмотками вместо голенищ или ноговиц. Их шили просторными, так как в них подкладывали для удобства и тепла мягкое сено или подсушенную траву. Широко распространены были вязанные узорчатые носки, легкие сафьяновые сапоги «маси» (массер). В нагорном Дагестане были распространены войлочные сапоги на толстой войлочной подошве.

Женская одежда горянок отличалась локальными особенностями. Верхнее платье туникообразного покроя подпоясывалось матерчатым либо кожаным поясом с металлическими пластинками. Парадное платье – къабалой. Верхней женской одеждой в нагорном Дагестане являлась овчинная шуба, которая имела несколько разновидностей: накидки с ложными рукавами и без рукавов, с большой до пояса пелериной, которая делалась из меха более высокого качества. Носили женщины самодельную обувь, шерстяные узорчатые носки, мягкие сафьяновые или войлочные сапоги, башмаки. Наибольшим разнообразием отличались женские головные уборы. И среди них самыми оригинальными были головные уборы андийских, ботлихских женщин. Женщины из феодальных сословий носили одежду, сшитую из шёлковой ткани, изготовленную в Закавказье, странах Ближнего Востока и России, шелковые платки и шали, шубы, сшитые из мехов, привезенных из России.

Одежда казаков низовья Терека имела много схожего с горской одеждой. Так же, как и горцы, они носили черкеску с газырями, папаху несколько измененного покроя. И поверх всего этого набрасывали бурку. Мало чем отличалось от горского и украшение костюма. Непременными атрибутами одежды казаков были кавказский пояс и кинжал. С горской одеждой была схожа и женская одежда казачек.

Пища горцев, как и в предыдущие времена, включала большое количество мучных, молочных, мясных и других блюд. Значительное место в пище горских народов Дагестана занимали яйца, мёд, орехи, тыква. Все эти продукты питания народы Дагестана производили на месте, хлеб выпекали разных видов: чуреки, лаваши. Его пекли в специальных надворных или комнатных печках «корюк» (кор), «тандыр», «садже» и прочее. Самым ценным видом мяса горцы считали баранину и говядину. Потреблялось мясо домашней птицы, дичи и диких животных, конину употребляли в основном ногайцы, рыбу употребляли в малом количестве. Большое место в горском рационе занимали молоко и молочные изделия: сметана, сыр, айран, творог, масло.

В ряде районов Дагестана видное место в пище занимали свежие и сушеные фрукты, орехи, а также бахчевые культуры. В целом же ежедневная пища основной части горского <крестьянства, особенно нагорной части Дагестана, была однообразной и довольно бедной.

Искусство

В первой половине XIX в. получило дальнейшее развитие, существовавшее здесь издревле прикладное искусство ювелирного, оружейного, гончарного производства, ковроткачество, художественное шитье. Художественные изделия в Дагестане изготовлялись повсеместно. Однако были центры, которые специализировались по изготовлению того или иного вида прикладного искусства. И все же в это время широкую известность не только в самом Дагестане, но и за его пределами получили несколько дерево отделочных, керамических, ювелирных, камнерезных и иных центров.

Керамическими центрами являлись Балхар, Сулевкент. Балхарские женщины обжигали посуду, расписанную керамикой и белой глиной в виде цветов, «куропаток», «солнца» и так далее. Орнаментом покрывали верхние части изделия, мало чем отличающиеся от этой росписи. Своеобразными были изделия мастеров кумыкского села Эндрей-аула, лезгинского Испик, табасаранского Джили.

Разного рода посуда покрывалась полировкой с внутренней и внешней сторон. Особенно выделялись массивные блюда, покрытые струящейся поливой от зелено-коричневого до серо-желтого тонов. Самых разнообразных форм были медные изделия домашнего обихода, водоносные сосуды, кумганы, тазы, котлы на ножках, покрытые чеканным или литым узором.

Подобные сосуды производились в селах Кази-Кумух, Табахлу, Хури и других лакских селениях. Свои изделия аварские мастера сёл Гоцатль, Уздал-Росо, Батлаич покрывали гравировкой, а мастера кумыкского села Каякент чеканили сложным симметричным узором. Кубачинцы изделиям придавали красивые формы, покрывали изумительным орнаментом котлы с орнаментальными ручками, светильники (чирахи), водоносные сосуды, мучалы и многое другое. Повсеместно в Дагестане изготовлялись узорчатые войлоки, арбабаши, аппликации, вышивки, циновки орнаментированные, кошмы, ворсовые и безворсовые ковры. Однако наибольшей славой пользовались прекрасные ковры, паласы, изготовленные мастерицами Южного Дагестана.

Главным украшением мужчин было оружие, а у женщин головные уборы, ожерелья, перстни и многое другое, изготовляемое златокузнецами Дагестана. Горские оружейники и ювелиры были известны в Закавказье, на Северном Кавказе, в Средней Азии, России, в странах Ближнего Востока. Прославленными центрами металлообработки в Аварии были Гоцатль, Согратль, Рутуджа, у лакцев – Кумух, Унчукатль, Хурукра, у даргинцев Кубачи, Харбук, Амузги, у лезгин – Хурюк, Рутул, Шиназ, у кумыков – Казанище, Тарки.

Основным материалом ювелирных изделий являлось серебро. Как мужские, так и женские серебряные украшения отличались оригинальностью и художественной законченностью. Широко применяли чернь. Ею, в основном, «писали» сам узор, а нередко выводили и фон рисунка. Такого рода орнаментом покрывались металлические обручи, ножны кинжала, поясные пластинки, верхние части газырей.

Читайте также:  Архитектура Южной Кореи: крепости, дворцы, храмы

Применялась чернь и в женских украшениях: на головных уборах, височных кольцах, бляхах, браслетах, нагрудных украшениях и так далее. В мужских, женских и иных украшениях применялась гравировка с позолотой. Кубачинские, Кумухские и другие мастера в качестве ручек кинжалов, шашек и других предметов использовали слоновую кость, нанося на неё золотую насечку. Широко была развита в Дагестане художественная обработка рога.

Особыми отраслями художественного мастерства горцев являлись камнерезное дело и искусство обработки дерева. Из камня выделывали различные предметы: ступки, подставки и другие. Однако наиболее яркое чувство художественного мастерства проявляли при изготовлении надгробных памятников. На них вырезали замысловатые узоры, предметы быта: кинжалы, шашки, ружья, кумганы, обувь и многое другое. Художественно оформляли деревоотделочники центральные столбы, пристенные очаги, ворота дома и дверные проемы, на которые наносили всевозможные знаки, кружочки, цветы и так далее. Богатством разных украшений отличались лари «цагуры».

Виртуальный музей

«Каждый народ — золотой фонд России»

  • Главная
  • /
  • Народы России
  • / Поселения народов Дагестана в XIX веке

Поселения народов Дагестана в XIX веке

Развитие материальной культуры народов Дагестана в девятнадцатом столетии происходило под знаком воздействия и реализации общих закономерностей двоякого рода. С одной стороны, продолжаются и развиваются культурные традиции, обусловленные социально-экономическими процессами, произошедшими после постоянных нападений кочевников и периодическими крупными нашествиями шестнадцатого — семнадцатого веков; новое географическое разделение (перераспределение) труда, ускорение роста производительных сил, интенсификация зонально-специализировавшихся отраслей хозяйства (земледелие, скотоводство, домашние промыслы – ремесло), растущий обмен (в том числе и культурный) между населением разных зон и этнических общностей, рост населения и его миграций (с гор на равнину), распространение более производительных орудий труда (отвальный передковый плуг, коса и т.д.). С другой – нарастающее воздействие экономических и политических факторов (присоединение к России, война, умиротворение и устранение внутренних конфликтов, междоусобиц) и влиянием культуры России и русских.

Поселение это тот элемент культуры, в котором с достаточной полнотой обнаруживаются особенности, связанные как с природно-географическими условиями, так и с общественным строем и бытом.

Соответственно их деление и классификация имеют два фактора: физико-географический (по зонам) и общественно-политический (по различиям в общественном строе). Однако помимо особенностей, обусловленных этими факторами, поселения имеют и общие (общедагестанские, или «общезональные») черты, которые вызваны общими генетическими корнями, сходством исторических судеб, а также экономических и социальных процессов, близкими культурными и этническими традициями.

Характеристика поселения начинается обычно с описания его расположения на местности, в связи и в зависимости от физико-географических условий, главным образом рельефа и ландшафта (тип заселения). Поселения равнины располагаются на ровных площадях, в предгорье – на склонах холмов, у подножий гор, в горной части – на склонах и гребнях гор, плоских вершинах и небольших плато, речных террасах, скальных массивах.

В Приморской низменности, в отличие от обширных равнин Терско-Сулакского приречья, селения равнины и нижнего предгорья обосновываются на склонах предгорий (Карабудахкент, Губден, Уллу-Буйнак, Утамыш, Башлыкент и др.).

При выборе места поселения старались выбрать солнечную сторону, учитывали близость водного источника, малодоступность и неприступность места с учетом оборонительного фактора. В горной части расположение селений на крутых каменистых склонах нередко было вызвано соображениями экономии угодий, пригодных для сельскохозяйственных нужд.

Солнечная ориентация играла существенную экономическую и бытовую роль (использование солнечной радиации для сушения и вяления фруктов, мяса; для подогрева воды; собственного обогревания в зимнюю пору и т.д.). Учитывалась также сохранность деревянных конструкций, особенно в помещениях для скота, которые быстро сгнивали на теневой стороне.

На протяжении этого периода значительные, даже коренные изменения претерпел оборонительный фактор. Достигнув своего апогея в период Кавказкой войны (вспомним аулы-крепости Ахульго, Салта, Гергебиль, Чох и др.), он потерял свое значение в пореформенный период, с исчезновением войн, прекращением феодальных распрей и междоусобиц, установлением твердой централизованной власти.

Большие изменения произошли и в форме поселения, заключающейся в архитектурной планировке, предметно-вещевой структуре поселения. Первоначально преобладала кучевая форма, к некоторых горных селениях – террасообразная, ступенчатая (иногда эти ступени очень четко выделяются и просчитываются, например, в селениях Чох, Анчих, Хуштада, Согратль и др.), но чаще смешанная, ступенчато-кучевая. Для нагорья господствующей была вертикальная планировка селения, предгорья – умеренно склоновая, для равнины – горизонтальная. В Терско-Сулакском приречье кучевая форма уступает место рассредоточено-усадебной, напоминающей адыгские аулы и казачьи станицы.

Планировка стала изменяться в связи с прекращением войн и междоусобиц, ослаблением родственно-тухумных связей и централизаторской роли общины, что выразилось, в частности, в ослаблении кучности, переезде части жителей на более свободные открытые окраины селения.

Хотя правильной планировки селения не было, как не было и никакого плана застройки, однако некоторые правила, отражающие общесельские интересы, соблюдались: крайние дома селения должны были строиться на возвышенной линии границы села и образовывать сплошную линию наподобие крепостной. Кроме того, они должны были иметь амбразуры; определялось место центрального годекана и соборной мечети, места кладбища, сельского схода и даже сельских игрищ. Некоторые из этих принципов в пореформенный период потеряли свое значение, другие, например, оборонительные, не допускались администрацией

Социальное лицо поселений, видовая классификация (тип расселения), определяется внутренней общественной группировкой населения, характером землепользования (и владения) и хозяйства, структурой поселения (характер общины, гентильность кварталов общественные места и здания и др.). В рассматриваемый период виды поселений, сложившиеся в одиннадцатом — шестнадцатом столетиях приобрели законченную форму.

В Дагестане преобладали традиционные поселения. Они делились на кварталы, иногда – тухум-кварталы. Их черты: многодворность, в которой нашла отражение скученность расселения, полный суверенитет над всем фондом сельских угодий, крепкая сельская территориальная община с выборными органами власти и управления (сельских сход с постоянным местом сбора). Община имела исключительное право на обзаведение джума-мечети и сельским кладбищем. Это, как правило, старинные селения, многие из них известны по письменным источникам еще со времен средневековья (например, Кумух, Хунзах, Акуша, Эндери, Цудахар, Утамыш, Ахты, Цахур, Рутул, Анди, Чох, Согратль и др.).

В организации власти и управления, а также землепользования этих феодальных образований имелись определенные ограничения, здесь некоторые права и функции общины узурпировались феодальной властью.

Второй вид поселений – хутор. Он был базой для микроурочища, которое при освоении его жителями новых земель и росте населения приобретает и поселенческие функции. Это однодворное поселение, с разбросанным характером расселения, без права использования окружающих земельных угодий, здесь нет общины (жители – члены общины селения) и, соответственно, ни схода, ни мечети, ни кладбища. В пореформенное время в связи с интенсификацией хозяйства и развитием капиталистических отношений усилился рост хуторского хозяйства, особенно в местах, имевших резервы неосвоенных угодий (например, в Терско-Сулакском приречье).

Третий вид поселений – отселок; как правило, это хутор, который приобрел статус поселения. Поэтому его названия в местных языках созвучны. Он малодворный, но экономически более развит, чем тухумные поселения, с неполными правами на землепользование, с субобщиной, независимой в своих внутренних делах, с мечетью, но без схода, соборной мечети и кладбища.

Хутора-отселки в наибольшей степени были распространены в районах с комплексным хозяйством с преобладанием стационарного скотоводства, в местах же с развитым отгонным скотоводством их мало (Самурский округ, Бохнадальский, Тлейсерухский участки Гунибского, Дидойский – Андийского, Курахский – Кюринского округов и др.).

В социальном отношении сеть хуторов и отселков была более развита в независимых сельских обществах и почти не развита в феодальных владениях. Другая особенность социальной сущности поселений, отражающая в основном формационное содержание, — это тип поселений (формы землевладения, общественно-политическое положение, характер власти и т.п.).

В Дагестане рассматриваемого периода выделяются три типа поселений: раннефеодальное свободное сельско-общинное поселение (вольные общества), независимые от феодалов; феодально-патриархальное общинное полузависимое от феодалов с определенными (иногда взаимообусловленными) формами зависимости поселения или союзы обществ; феодальное, ханское (бекское), полностью зависящее от феодалов.

Поскольку вид и тип поселения фактически отражают однородные социально-политические аспекты, наблюдаются определенные закономерности их соотношения. В пределах политического образования один тип охватывает все три вида поселения, так как у них единые социально-экономическая сущность и политическое состояние. Тип может влиять на вид (расселение). Так, в полузависимых и зависимых типах слабо развита система хуторов и отселков. В то же время один и тот же вид может входить в разные типы (Цудахар – раннефеодальный, Рича – феодально-патриархальный, Кадар – феодальный)/

С конца восемнадцатого и до начала двадцатого века в поселениях происходили как эволюционные, так и радикальные изменения. В равнинной части Дагестана в период имамата произошла централизация власти, упала роль общины и ее установлений, базирующихся на обычном праве, власть сосредотачивалась в руках наибов.

После присоединения к России и в пореформенный период, наряду с подчинением царской администрации, происходит восстановление прав и прерогатив общины, обычного права, института общинного самоуправления. С ликвидацией ханств исчезает и тип ханских зависимых и полузависимых селений, все они стали зависеть от государства.

До окончания Кавказской войны русское население в Дагестане представляли терские казаки, и лишь в пореформенный период, особенно к концу девятнадцатого столетия северную часть Терско-Сулакского приречья стали заселять переселенцы из центральных губерний России. Казаки называли их иногородцами.

Типы поселений казаков – станицы и хутора. Первые были административными, хозяйственными и торговыми центрами крупных земельных общин. Хутора располагались на станичных землях. Административно и экономически они были связаны со станицами.

На планировке станиц сказались как оборонительный фактор (поначалу), так и правительственная регламентация – все они строились по улично-квартальному плану. Дома ставили свободно, отступя от улицы, за оградой двора.

Политическая география Южного Кавказа

Население Дагестана в XIX веке

Оценка населения Дагестана в доиндустриальный период на основе разрозненных данных о числе призывного населения является не очень точной и дает примерно двукратный разброс – от 244 тыс. до 480 тыс. (не считая Северного Дагестана, где население было небольшим). Уже в XIX веке были опубликованы более точные оценки населения Дагестана. Они не основывались на чисто военной необходимости, а уже представляли собой пусть ранние и примитивные, но демографические исследования.

В. 1. Население Дагестана в начале XIX века

В. 1. 1. Тормасов – «Выдержки из ведомости…»

По оценке источника, к 1811 году население Дагестана составляло 690 тысяч человек. Причем, следует отметить, что в это число включено то, что позже стало Закатальским округом (Илису, Белоканы), а еще позже – Азербайджанской ССР и сегодня также находится в составе Азербайджана. Также, в составе Азербайджана находится Куба (Губа). Данные приводятся также по документу из Востлита (архивный номер: ЦГВИА, ф. ВУА, д. 18494, лл. 1-2; черновик, автограф), под названием: Ведомость о числе народа в Грузии и других областях, княжествах и ханствах, в подданстве России состоящих. Выдержки из «Ведомости», содержащие сведения о численности населения Дагестана .

Таблица 1. Распределение населения Дагестана, согласно Тормасову

В них жителей обоего пола

Чарская и белоканская лезгинские владения, управляемые своими старшинами

Владение Елисуйское, управляемо султаном, полковником Ахмат ханом, в 1804 году

Крепость Дербент, управляема комендантом, полковником Адрильно, в ней и в предместьях

Кубинское ханство, по возмущении вторично покорено в 1810 году, управляемо областным начальником

Лезгинские народы, ахтинцы, маскенжинцы и крегуринцы, у сих последних находится богатая свинцовая руда; управляемы своими старшинами

Лезгинское владение Ерси, поручено полковнику кадию Табасаранскому

Лезгинские общества, Балханское, Кадорское, Ансальское, Шодральское, Рогенченское, Бахагадское, Калальское, Маалальское и Чухское; управлялись своими старшинами

Ханство Казыкумы кск ое, управляемо Сурхан ханом Хамбутаевым

Сверх того, с давних времен состоят в подданстве России дагестанские владельцы, которые возобновили присягу и дали аманатов:

Хан Тарковский , Хан Аварский , Уцмий Каракайдацкий , Кадий Табасаранский. Владения их, состоящие в Кавказских горах и в стороне Каспийского моря, не изчислены, но примерно полагать должно.

Административное положение Кавказа в 1774-1783 гг. (из Атласа этнополитической истории Кавказа Артура Цуциева).(приведено с сайта iriston.com)

Разумеется, и здесь есть упрощение, поскольку имеются лишь обобщенные и округленные данные по числу домохозяйств, которые потом просто умножались на 6 (среднее оценочное число членов одного домохозяйства), что далеко не всегда адекватно. В воюющих аграрных обществах (а Дагестан был таковым) число членов семьи могло колебаться от 3.5 до 6.5, но обычно было ближе к 5.

Согласно вышеприведенным числам, население Дагестана составляло 689,400 человек или 114,903 домохозяйства. Однако из них как минимум три субъекта составляют части Азербайджана, с населением в 32 813 домохозяйств или 196 878 человек. Итого, в населении Дагестана у нас остается 492,540 человек в составе 82,090 домохозяйств. В действительности, и это сильно завышенная цифра. Число членов одного домохозяйства было куда меньшим чем 6 человек. К этому вопросу мы вернемся отдельно.

В. 1. 2. «Сведения» Броневского

Оценка Тормасова – не единственная оценка по численности населения Дагестана за тот период. Есть и более высокая оценка, также относящаяся к началу XIX века. Это «Новейшие географические и исторические известия о Кавказе, собранные и пополненные Семеном Броневским». Первая часть была издана в 1823 году, но написано оно было в 1810 году. А судя по предисловию, некоторые демографические данные относятся к концу XVIII века – к 1793-4 гг., хотя вероятно они дополнялись и впоследствии. Эти данные, по всей вероятности, были отрывочными и требуют более точной датировки. По-прежнему существует вопрос географического охвата и сопоставимости данных. Начнем с небольшого вступления по населению Кавказа от самого автора.

Нигде в Кавказе не сделано доселе ни точного исчисления дворов, ни переписи душ. Мы старались собрать сии сведения из разных устных и письменных известий и сличив оные с правдоподобием, представляем здесь приблизительную таблицу о населении Кавказского края. Примечание. Р. значит зависимость от России, Т – Турции, П – Персии, Н – независимые. (см. указ соч., стр. 57-61).

Выдержки из таблицы Броневского, касающиеся Дагестана представлены в таблице ниже.

Таблица 2. Население Дагестана, согласно сведениям Броневского на конец XVIII- начало XIX в.

Название провинций и народов

Число дворов или семей

2. Северная сторона Кавказа

Аксаевские Кумыки, Аксай, Ендери, Костеки

Ногайские татары, рассеянные в сей части

3. Восточная сторона Кавказа / Дагестан

Владение Шамхала Тарковского

Акушинцев и Джегушенцев

4. Высокий кряж Кавказа / Лезгистан

Владение Аварское, Анди и пр.

Казакумцыкое и Самурские вольные общества

Джарские вольные общества

Заречные общества: Дидо Унзо, и пр.

В границах нынешнего Дагестана следует предполагать расселение около трети ногайских татар (как это есть и сейчас в пределах России), а Джарские общества вовсе остаются вне пределов нынешнего Дагестана. Итого на территории нынешнего Дагестана оказывается 154.5 тысяч домохозяйств (в том числе 15.5 тысяч в Северном Дагестане).

Таким образом, если Тормасов насчитал 82 тысячи домохозяйств, то у Броневского на той же территории – 139 тысяч. Разброс все еще очень велик, он оценка Броневского выше примерно на две трети. А к примеру, по владениям хана Тарковского, хана Аварского, уцмия Каракайдакского, Кадия Табасаранского в сумме Тормасов оценивает число дворов в 41,200, а Броневский – в 67,000, то есть в 1.6 раз больше. Сказать, какая из этих двух оценок точнее, не так легко, тем более, что вполне возможно, что действительные значения могли находиться где-то между ними.

В. 1. 3. Оценка численности населения на основании данных Тормасова и Броневского

Если у Александра Тормасова приведены данные как по численности дворов, так и по числу населения, то у Семена Броневского данные почти исключительно по домохозяйствам, а по числу жителей представлены лишь очень ограниченные сведения. Однако, если присмотреться, то Тормасов данных по числу жителей не имел – все они получены перемножением числа семей на 6, тогда как у Броневского по отдельным районам все-таки есть данные по числу населения и они дают совершенно другую картину.

Читайте также:  Особенности архитектуры древней Греции

В сумме Дербентское владение, а также Аварское, Андийское и др. владения, Казакумыцкие и Самурские вольные общества имеют, по оценке Броневского 189,300 человек населения в 52,000 домохозяйств, таким образом получается 3.64 человека на семью. Это довольно мало и предполагает низкую рождаемость, либо высокие потери, либо неточный учет. По переписи 2010 года в Дагестане на 2.9 миллионов человек было чуть менее 700 тысяч домашних хозяйств. К сожалению, эти данные не очень точны в виду серьезных искажений при проведении переписи, но число членов одного домохозяйства (4.2) вряд ли отличается от реального.

Каким оно было в начале XIX века? Вряд ли оно вправду могло быть таким маленьким как 3.64 и тем более оно не могло составлять шесть. Сравнительно достоверным способом может быть нахождение самых релевантных по времени данных. У меня под рукой данные за 1865 год на основании «Списков населенных пунктов Дагестанской области» А. Комарова (приводится по «Сборник статистических сведений о Кавказе» под ред. Воронова, том. 1. Тифлис, 1869). По камеральному описанию было учтено 442,743 человека в 96,558 домохозяйствах, что составляло 4.58 человек на домохозяйство.

Следующие данные – через двадцать лет. Согласно Своду статистических данных о населении Закавказского края, извлеченных из посемейных списков 1886 г., изданному в Тифлисе в 1889 году, в Дагестанской области было 122,385 домохозяйств и 592,780 жителей. С исключением некоренных жителей – представителей самых крупных народов, не живущих в домохозяйствах, а чаще всего мигрантов, администраторов и войска, у нас получается 122,325 домохозяйств и 577,079 жителей. Это означает, что в 1886 году на одно домохозяйство приходилось 4.7 человек, причем и эта цифра не является минимальной, поскольку не все они являются коренными жителями. Более точную картину можно получить, если рассмотреть по отдельным народам.

Таблица 3. Численность крупнейших коренных народов Дагестана в Дагестанской области в 1886 году

(Свод… стр. 448-455)

Здесь мы вновь получаем 4.58 человек на домохозяйство. С уверенностью говорить о том, что размер домохозяйства был таким же в 1811 году, конечно, невозможно, но эта цифра выглядит наиболее логичной, причем скорее она ближе к верхней границе, поскольку в начале XIX века был более активный период войн, а к концу XIX века экономическая жизнь, пусть и незначительно, но нормализовалась.

Попробуем реконструировать численность населения Дагестана на стыке 18-19 вв.

Таблица 4. Численность населения Дагестанской области на начало XIX в., при разных размерах домашних хозяйств

Оценка Тормасова, Дагестанская область

Оценка Броневского, Дагестанская область

Оценка Броневского, вкл. Северный Дагестан

Учитывая столь большой разброс в предполагаемой численности населения, есть необходимость оценить точность источников. Оценка Броневского, скорее всего, завышена. Например, на территории, ставшей впоследствии Закатальским округом Броневский предположил наличие 20 000 домов, что при числе членов семьи в 4.58 даст 91.6 тысяч человек. Но при этом, в 1897 году это число составляло 84 тысячи, а в 1916 – 92.6 тысяч. Представить, что в 1811 году население было больше, чем век спустя, крайне трудно, поскольку политическая динамика на этой территории не была столь драматической.

Итого, на начало XIX века для Дагестанской области наиболее адекватной будет оценка населения в интервале 376 – 530 тысяч человек, а если включить Северный Дагестан – то 418-588 тыс. чел.

В. 2. Население Дагестана в XIX – начале XX века

Завоевание Северного Кавказа Россией не прошло гладко – было и вооруженное сопротивление, и восстания – уже после завоевания. Одно из таких восстаний произошло в Дагестане во время русско-турецкой войны 1877-78 гг. и оно стоило региону определенных демографических потерь. По крайней мере, тот факт, что в 1897 году население снизилось по сравнению с 1886 годом говорит о том, что имелась некоторая отрицательная динамика. Она не идет ни в какое сравнение с тем, что произошло в западной части Северного Кавказа. Тем не менее, попробуем оценить и ее.

В 1835 году на подконтрольном России Кавказе была проведена оценка народонаселения. См. Зубарев. О народонаселении за Кавказом . Впервые на Северном Кавказе было посчитано все население, а не сделана оценка числа потенциальных ополченцев или домов. Согласно этой оценке, всего в Дагестане проживало 546 тысяч человек, в том числе 10.2 тыс. – в городе Дербент, 183.8 тыс. – в категории «кумыки» (включает, к примеру, рутульцев и табасаранцев) и 346 тыс. – лезги/лезгины (включая аварцев и даргинцев). Обозначения «кумыки» и «лезгины» скорее всего означают региональную принадлежность, хотя тут нужно включение специалистов. Также, было 16 000 ногайцев, но, вероятно, не более 6000 из них находилось на территории современного Дагестана.

С 1858 по 1865 гг. Дагестан также был затронут мухаджирством и значительная часть населения эмигрировала. Если считать адекватной цифру в 546 тысяч человек на 1835 год, то к 1865 году уехало не менее 100 тысяч человек, поскольку население Дагестанской области составляло в 1865 году 443 тысячи. При этом, у нас есть также данные за 1862 год, когда в Дагестанской области было 471 тысяча жителей. Однако после этого население Дагестана вновь начало расти, в том числе за счет иммиграции.

В 1886 г. численность населения Дагестанской области составила 588.7 тыс., в т.ч. более 41 тыс. некоренного населения в числе 5.4 тыс. – русских, 13.7 тыс. татар, 12.8 тыс. евреев и 9 тыс. персов (возможно, часть из них были персидские азербайджанцы, часть – персоязычные таты, включая мусульман, евреев и армян, а часть – собственно персы), живших почти исключительно в городе Дербенте, а также незначительное число армян. Среди коренных народов самыми многочисленными были аварцы – 159.2 тыс., на втором месте были даргинцы – 123.8 тыс., на третьем – лезгины – 99.2 тыс., далее – кумыки – 60.8 тыс., лакци – 48.3 тыс., табасаранцы – 27.7 тыс. и рутульцы – 12 тыс. Все остальные народы имели численность менее 10 тысяч человек.

К 1897 году население Дагестанской области снизилось до 571.2 тыс. чел., причем доля некоренного населения выросла – оно составляло уже более 67 тыс. чел., включая 32 тысячи татар и 13 тысяч русских. Однако в современный Дагестан входят также бывшие территории Терской области Кизлярский округ, имевший тогда население 102.4 тыс. чел. (преимущественно русские и ногайцы) и Хасавюртовский округ – 70.8 тыс. чел. (37% кумыки, 25.6% – чеченцы, 19.3% аварцы, 5.6% ногайцы и 4.5% – русские). Таким образом в современных границах население Дагестана составляло 744 тыс. чел., в том числе около 130 тыс. некоренного населения. Хотя Гасанов и Магомедова («К вопросу о численности населения Дагестана (с древности до конца XVIII в.)», 2016) оценивают ее в 681 тыс. чел. Что же касается Дагестанской области, то на аваро-андийских языках в ней говорило 158.6 тысяч человек, на даргинском – 121.4 тыс., на лезгинском- 94.6 тыс., на «кази-кумукском и остальных лезгинских наречиях» – 76.4 тысячи, на кумыкском 51.2 тыс. и на ногайском 1.9 тыс.

За последующие почти 20 лет Дагестанская область выросла на четверть и к началу 1916 года достигла 713.3 тыс. человек населения. (данные приводятся по Кавказскому календарю на 1917 год). Вновь быстрее всего росли некоренные этнические группы – русские (в широком смысле) составили 46 тысяч против 13 тысяч в 1897 году, также в Дагестане жило около тысячи представителей других народов, 4752 армянина, 545.6 тыс. тех, кого администрация классифицировала как кавкахских горцев, а также 108 тыс. персов и тюрок (к сожалению, данные ненастолько подробны, чтобы уверенно сказать, кто кроме азербайджанцев включен в эту категорию).

Характерно, что за сто с лишним лет этнический состав населения Дагестана принципиально не изменился. Приведу сопоставление результатов переписи 1886 года по Дагестанской области и 2010 года по Дагестанской АР (этническая структура населения). Между этими годами в Дагестане жило большое число русских, а также изменилась граница, включив в Дагестан Хасавюрт с кумыкским и вайнахским населением, а также Кизляр с русским и ногайским населением. Но русские по большей части эмигрировали из региона в 1990-е и теперь этнический состав очень мал о отличается от периода конца XIX века.

Таблица 5. Динамика этнического состава Дагестана за 130 лет

Пища народов Дагестана в XIX веке

Пища — один из самых чутких, связанных как с природно-географическими условиями, так и особенностями хозяйства и социального положения, элементов материальной культуры. Вместе с тем сложившиеся привычки и предпочтения в питании весьма живучи.

Пища дагестанцев рассматриваемого периода по своему характеру, основным продуктам (сырье, полуфабрикат, снедь) и блюдам вполне отражала свою двойственную природу – она обусловлена природой и хозяйством, она подчиняется закономерностям сложения и развития культурно-этнических традиций.

Несмотря на производственную слабость земледелия в горной части, пищевые традиции дагестанцев, отражая глубокие земледельческие традиции народов, носили отчетливо выраженный земледельческий характер. Поэтому к Дагестану полностью применима формула С.А. Арутюнова о двуединой зерно-молочной модели питания, сложившейся в Восточной и Передней Азии при образовании производящего хозяйства. По его словам, для Дагестана характерна главная из двух «наиболее сложных вариаций обоих компонентов этой двуединой модели питания – высокоразвитое дрожжевое хлебопечение». Кроме того, в Дагестане практиковалось характерное для этой модели «употребление пахтанья или разведение кислого молока как напитка» и особенно «обычай приготовления запасов из сухих творожных сырков».

Однако следует отметить, что традиции питания в это время обусловлены и большой ролью скотоводства в хозяйстве горцев в последние столетия, после перераспределения географического разделения труда (с XV-XVI вв.).

Таким образом, имелись две естественные основы питания – растительная и животноводческая, с преобладанием первой.

Основными продуктами (сырьем) были: зерно (пшеница, ячмень, рожь, кукуруза, голозерный ячмень, полба, просо, рис), бобовые (фасоль, горох, чечевица), молоко (коровье, овечье для сыра), мясо (мелкий и крупный рогатый скот, птица), зелень, овощи, фрукты, ягоды.

Главные полуфабрикаты – мука, крупа, вяленое мясо и колбасы, сушеные творожные сырки, сушеная зелень и фрукты; снедь – хлебные изделия, толокно.

Хлебные изделия в Дагестане 19 века

Хлеб был пшеничным (в том числе и слоеный, из смазанных маслом пластин теста), ячменный, кукурузный, просяной, ржаной (чаще в смеси), как пресный, так и дрожжевой. Готовили и солодовый хлеб. Хлебопекарных устройств было шесть:

  1. Каменный под (позднее лист железа), сковорода, две сковороды с жаром и золой;
  2. Двухсекционная подовая печь;
  3. Такая же печь, но двух-трехэтажная. Не подовая, а плиточная;
  4. Противень (садж) на треножнике;
  5. Тондыр – устройство яремного типа, полом служат стенки ямы, огонь и жар на дне;
  6. Тарум- печное устройство со стенкой-подом, это вроде вынесенного наверх тондыра.

Очень распространенным было мучное блюдо хинкал (клецки, галушки) с разными приправами, наилучшим считалось сочетание хинкала со свежей бараниной и чесночной подливой. Хинкал был самых разнообразных форм – тонкие квадратики, утолщенные цилиндры из теста – колбаски, галушки разных размеров (от 50 до 300 г.), ракушки и т.д. В отсутствии мяса использовали сыр, простоквашу, поджарки жирного вяленого мяса, сала, курдюка, яичную баланду с поджаркой и др.

Большое распространение имели вареники и пироги, особенно престижными и лакомыми считались они с мясным фаршем, помимо него использовали творог, зелень, сыр, яйца, зеленый лук, тыкву, картофель, птицу, курагу, топинамбур и др. В качестве приправы употребляли лук, чеснок, творог (к зелени), уксус, барбарис, грецкий орех, разные поджарки, масло, сметану, кислое молоко, тмин, перец, урбеч (масса смолотого льна «кудряш») и др.

Популярность супов в Дагестане 19 века

Несмотря на всеобщее (где больше, где меньше) бытование хинкала, важное место в питании занимали супы. Самый массовый из них – хинкальный бульон, независимо от того, что в нем кроме хинкала варилось или добавлялось. Известен рассказ о великом русском хирурге Н.И. Пирогове, который в ответ на сообщение о готовности к отправлению сказал: «Подождите, этим людям сейчас может понадобиться помощь» (рядом сидели горцы и кушали огромные галушки с бараниной). Но когда горцы, покончив с хинкалом, достали большие ложки и стали хлебать бульон, он рассмеялся и сказал: «Оказывается, у них есть противоядие (лекарство), можно отправляться».

Повсеместно готовили также фасолевый суп, мясной, молочный (и с лапшой), чечевичный, рисовый, кураговый, кизиловый (из сушки), крупяной, картофельный, тыквенный, зеленый суп типа окрошки на кислом молоке и др.

Основным мясом была баранина, для вяления на зиму во многих местах резали крупную скотину. Конину традиционно не употребляли, но покалеченную лошадь резали на мясо. Из мясных блюд самым популярным был шашлык, готовили долма (голубцы в виноградных листьях), плов, ковурма, «крученку» из вывернутого желудка или листьев нутряного жира с фаршем из печени, лука, душистой травы и соли и др.

Различные каши

Немалое место в рационе дагестанцев занимали каши: мучные и из разных круп, приправленные маслом, медом, урбечем (обычно в смеси с маслом и медом), сметаной, кислым молоком, разными поджарками. Готовили также каши из абрикосов, кураги, тыквы, кураги с толокном, солода (особенно для рожениц). Особое место занимала зерновая каша с бобовыми, она часто носила ритуально-обрядовый характер и должна была состоять из семи видов зерна и бобовых (панспермия).

Цельное молоко употреблялось редко (только для детей), были кислое молоко, айран, йогурт, творог, в целом молоко и молочные продукты занимали второе место после растительных (зерново-молочно-мясная модель питания).

Сладости и их популярность

Из сладостей наиболее распространенная – халва. Ее варили из муки, замешанной на масле и меде. Очень популярны были сладости наподобие «казенак» из зерен (конопля, рис, ядер орехов и косточек, запеченных на меду или во фруктовом и виноградном сиропе (позднее сахарном).

Напитки преобладали, безусловно, земледельческие, хлебные, наиболее массовый из них – брага (буза), приготавливаемая сбраживанием солодового хлеба. Было много безалкогольных и слабоалкогольных напитков, приготовленных из солода и толокна, употреблялись в этом качестве и сыворотка, айран, а также вино, вареное вино (мусти).

Алкогольные напитки потреблялись редко, преимущественно на торжествах, в высокогорье были целые союзы обществ, в которых вообще не производились даже слабоалкогольные напитки.

Терцы использовали в пище главным образом кислый хлеб. Они пекли также много пирогов, булок, блинов и оладий. Ели каши из круп, с добавлением овощей – моркови и тыквы; употребляли и «кашу с рыбой». Важная часть питания – молочные блюда, приготовленные, как правило, на основе кислого молока.

Самое популярное блюдо – борщ с мясом, готовили из баклажанов, перца, помидоров, добавляли в блюда пряные приправы из местных трав. Варили из кукурузы мамалыгу. Из напитков употребляли квас, узвар (компот), бузу, чихирь (молодое виноградное вино).

Значительные изменения в пище рассматриваемого периода произошли только в пореформенный период. Одно из радикальных новшеств – массовое внедрение блюд с применением картофеля. Так, он вытесняет из пирогов многие виды начинок, занимает твердое место в супах, образует с мясом новое блюдо с оригинальным названием «соус». Внедряются и блюда из капусты, борщ с мясом, голубцы, появляются макароны, соленые овощи, котлеты и пр. Но массовым этот процесс не был, особенно в горной части. Известную роль сыграли и традиционные предпочтения и консерватизм в пищевых традициях сельского, особенно горского, населения.

Ссылка на основную публикацию